Проблема периодизации пожилого и старческого возраста

Традиционно проблема самоопределения связывается с подростковым возрастом, когда практически все подростки и юноши размышляют о своей будущей профессии, а главное – о своем месте в обществе. Однако, в каждом возрасте и для каждой культурно-образовательной группы проблема самоопределения имеет свою специфику. Не составляет исключение и пожилой, и старческий возраст. Как отмечает Г.М. Брюгман, в старости потери преобладают над приобретениями и одним из основных направлений психогеронтологии является изучение различных способов приспособления к этим потерям и влияния этих способов на удовлетворенность жизнью. Справившись с потерями, человек может придать новое значение своей жизни в изменившихся условиях, – пишет далее Г.М. Брюгман, – Эта реконструкция жизненных значений может рассматриваться как важная, а возможно, и самая важная задача развития в пожилом возрасте [8 с. 132].

Если исходить из того, что сущностью самоопределения является поиск смысла в определенной деятельности, то сразу же возникает целый ряд вопросов, связанных с самоопределением пожилых и старых людей:

¾ перед всеми ли пожилыми людьми стоит проблема поиска смысла в изменившейся для них ситуации и как такое новообразование связано с особенностями их возраста?

¾ какова типология возможных смыслов для самоопределяющихся пожилых людей, т.е. каково вообще пространство их самоопределения?

¾ каким образом можно было бы осуществить психологическую поддержку самоопределяющимся пожилым людям?

Стариками, как известно, не рождаются. Старость – это итог, а также логическое продолжение всей предшествующей жизни. Известно также, что по крайней мере в общественном сознании старость нередко ассоциируют с детством: Старый, что малый, Старики – дважды дети и др. Поэтому, есть смысл хотя бы кратко разобраться, как соотносятся старость и пожилой возраст с другими возрастными периодами жизни человека, включая и детство, с которым у старости все-таки есть что-то общее.

Многие авторы отмечают, что само детство долгое время игнорировалось как представителями искусства, так и психолого-педагогическими науками [26 с. 7–16]. В качестве одного из парадоксов детства Л.Ф. Обухова, вслед за Д.Б. Элькониным, отмечает, что чем выше стоит живое существо в ряду животных, тем дольше длится его детство, тем беспомощнее это существо при рождении [26 с. 7]. Кроме того, отмечается также, что нельзя говорить о статусе детства, не учитывая положения родителей в социальной структуре общества [26 c. 9]. Иными словами, чем выше уровень развития биологического вида, и чем выше уровень развития общества, тем продолжительнее детство.

Но все эти рассуждения применимы и к периоду старости. По своей беспомощности они похожи на детей, а главное – они не знают, куда себя деть, о чем еще будет впереди более обстоятельный разговор. И со стариками наблюдается та же закономерность: чем на более высоком уровне социо-культурного и духовного развития находится конкретное общество, тем дольше живут в этом обществе старики. Известно, что в целом на планете, и особенно в развитых странах продолжительность жизни в последние годы резко увеличилась, по прогнозам к 2000 году людей старше 60 лет должно быть 590 млн., а к 2025 году – уже 1100 млн. человек. в России, мучительно переживающей так называемые реформы, по официальным прогнозам число людей старше 50 лет к 2000 году составит 25% от всего населения страны [3 с. 8].

Возникает вопрос, какое место займут все эти люди в обществе, да еще в условиях развала производства и деградации культуры? Просто бросить их на произвол судьбы, в частности, предоставить им самим разбираться со своим самоопределением – такое же преступление, как и преступление против детей. И если общество, включая социально-психологические институты, не в состоянии помощь старикам материально, то следовало бы подумать о моральной, психологической, а может, и об организационной поддержке старикам для того, чтобы хотя бы направить их оставшуюся энергию и жизненный опыт в конструктивное русло. Важно так организовать эту помощь, чтобы она, с одной стороны, не воспринималась как полная опека, а с другой стороны, важно обеспечить людям преклонного возраста общественное внимание и возможность самостоятельно строить свое счастье.

Несмотря на схожесть старости с другими возрастными периодами, главная отличительная особенность пожилых и старых людей – это богатейший жизненный опыт. Главная проблема таких людей заключается в том, что они не всегда знают, как наилучшим образом использовать этот опыт. Особенно страдают они от ощущения невостребованности своего опыта, а следовательно – от невостребованности самих себя. На какой бы ступени иерархической лестницы не находился старик, высокой или низкой, – пишет В. Альперович, – его постоянно преследует мрачный грифон, вонзая когти в самую душу. Имя этому чудовищу – Ненужность [3 с. 49–50]. Именно проблема ненужности, невостребованности, ее переживание и возможные варианты преодоления могут стать точкой отсчета для выделения основных возрастно-психологических характеристик пожилого и старческого возрастов.

Еще по теме:

Клинические симптомы ПТСР
1. Немотивированная бдительность. Человек пристально следит за всем, что происходит вокруг, словно ему постоянно угрожает опасность. 2. «Взрывная» реакция. При малейшей неожиданности человек делает стремительные движения (нагибается пр ...

Исследование внутригрупповых отношений
В данной работе мы исследовали влияние черт личности на её социометрический статус в группе, рассмотрели особенности внутригрупповых отношений в теоретическом аспекте. Так же, мы рассмотрим метод социоматриц Я. Морено, поскольку этот мето ...

Невербальное поведение: структура и функции
Известно, что мимика и жесты как элементы невербального поведения личности являются одной из первых визуальных знаковых систем, усваиваемых в онтогенезе. Наиболее веским аргументом в пользу приоритета невербального языка над вербальным сл ...