Роль символа в интерпретации рисунка

При интерпретации рисунков не представляется целесообразным обойти вниманием символичность изображаемого. Но в начале считаю необходимым уделить немного внимания определению сущности понятия «символ».

Краткая литературная энциклопедия дает следующее определение символа: «Символ есть образ, взятый в аспекте своей знаковости, и он есть знак, наделенный всей органичностью мифа и неисчерпаемой многозначностью образа. Всякий символ есть образ (и всякий образ есть, хоть бы в некоторой степени, символ)».

Термин «символ» неизмеримо богат значениями. Он происходит от греческого «symbolon», что означает «знак», «примета», признак-пароль, сигнал, предзнаменование. Существует также греческий глагол «symbollo», одного корня с предыдущим словом, означающим «сбрасываю в одно место», «сливаю», «соединяю», «сшибаю», «сталкиваю», «сравниваю», «обдумываю», «заключаю», «встречаюсь». Этиология этих греческих слов указывает на совпадение двух планов действительности, а именно на то, что символ имеет значение не сам по себе, но как арена встречи неких «конструкций сознания» с тем или другим возможным предметам этого сознания [17].

Давая определение символу, К. Юнг писал: «То, что мы называем символом, - это термин, имя или изображение, которые могут быть известны в повседневной жизни, но обладают специфическим добавочным значением к своему обычному смыслу. Таким образом, слово и изображение символичны, если они подразумевают нечто большее, чем их очевидное непосредственное значение. Они имеют боле широкий бессознательный аспект, который всякий раз точно не определен, или объяснить его нельзя. Когда мы используем символ, - он ведет нас в области, лежащие за пределами здравого рассудка» [17, c.16].

С. С. Аверинцев отмечает, что категория символа делает акцент на выхождении образа за собственные пределы, на присутствии некоторого смысла, «интимно слитого с образом, но ему не тождественного».

Таким образом, главной чертой символа является способность использовать некоторый «предмет или образ, который выходит за пределы своего непосредственного содержания, являясь еще чем-то другим, что не есть он сам» [17, с.78].

В структуре символа со всей очевидностью наличествует два главных компонента: символизирующее и символизируемое. В качестве первого выступает предметный образ, второго – глубинный смысл. Две эти составляющие, по словам С. С. Аверинцева, немыслимы одна без другого, но остаются различными между собой. С поразительной точностью эту особенность символа выразил А. Ф. Лосев, найдя для нее емкое определение: «единораздельная цельность» [17, с.78].

А. Хаузер дает, как представляется, полное и максимально точное определение символа: «Символ есть в сущности сверхдетерминированный образ, действие которого покоится на разнообразии и на явно данной неисчерпаемости элементов его содержания. Символ есть форма непрямого изображения. Он никогда не называет вещь ее собственным именем, он стремится завуалировать известные стороны предметов, в то время как другие стороны его он раскрывает. Символизированный мотив выступает постоянно в новой связи. Прежде всего, в мыслительной связи, то рациональной то иррациональной; затем в частично осознанной, частично неосознанной ассоциации идей, и, наконец, в разного рода личностно переживаемых связях, которые одному и тому же личностному опыту придают каждый раз новый смысл. Один и тот же смысл может означать для автора нечто иное, чем для читателя, и для одного читателя нечто иное, чем для другого. Из всего этого следует, что символ не коренится в одной и той же прослойке душевной жизни, он должен, скорее, быть сверхдетерминированным и иметь отчасти такое происхождение, которого не сознает ни художник, ни публика» [17, с.78].

Предварительно можно сказать, что к сущностным характеристикам символа относится то, что он никогда не является прямой данностью вещи, или действительности, но ее «заданностью», «порождающим принципом», «ее предположением» (А. Ф. Лосев). Поскольку символ всегда есть не прямая выраженность вещи, то во всяком символе всегда скрывается как бы некоторого рода загадочность или таинственность, которую еще нужно разгадать. И, не смотря на то, что символ вещи является ее отражением, он, на самом деле, содержит в себе гораздо большее, чем сама вещь в ее непосредственном явлении. А. Ф. Лосев подчеркивает, что символ в скрытой форме содержит в себе все возможные проявления вещи, в то время как мы видим ее (вещь) такой, какой она является в данный момент [17].

Еще по теме:

Социальный статус семьи и её основные функции
Роль семьи в обществе несравнима по своей силе ни с какими другими социальными институтами, так как именно в семье формируется и развивается личность человека, происходит овладение им социальными ролями, необходимыми для безболезненной ад ...

Особенности общего интеллектуального и речевого развития ребёнка в дошкольном возрасте
Речевая функция играет важную роль в психическом развитии ребенка, в процессе которого происходит становление познавательной деятельности, способности к понятийному мышлению. Полноценное речевое общение является необходимым условием осуще ...

Характеристика психического развития ребенка раннего возраста
Психическое развитие ребенка в раннем возрасте имеет ряд важных особенностей, которые отличают этот этап развития от других периодов детства. Характерной психологической чертой ребенка в раннем возрасте является ситуативность поведения. ...